Ныряя в голубую синеву неба,
Насиловать его своими ногами,
А потом говорить, что ты там не был,
Не топтал его лицо сапогами,
Не плевал в его бесконечную прорубь,
Не насиловал светлую чистую душу,
И что ты просто добрый белый голубь,
И что ты ничего в нем не нарушил.
Ты объясни это все небу,
Которое плачет на землю слезами,
Которому не подадут и крупицы хлеба,
Хотя смотрят на его игру часами,
И ему никуда от нас не деться,
И для нас ничего важнее нету,
Только бы вновь для него одеться,
И покинуть на время эту планету.
